Category: корабли

Category was added automatically. Read all entries about "корабли".

Святой адмирал Ушаков: курс в вечность

Ф Ф Ушаков икона



СВЯТОЙ АДМИРАЛ УШАКОВ:
КУРС В ВЕЧНОСТЬ

24 февраля нынешнего года исполняется 270 лет со дня рождения адмирала Федора Федоровича Ушакова.
Родился будущий флотоводец в 1745 году далеко от моря – в селе Бурнаково Романовского уезда Ярославской губернии (ныне это Рыбинский район Ярославской области) в обедневшей дворянской семье отставного сержанта лейб-гвардии Преображенского полка Федора Игнатьевича Ушакова.
В 16 лет Федор Ушаков поступил в Морской кадетский корпус, по окончании которого в 1766 году как один из лучших выпускников получил офицерский чин мичмана.
Службу начал на Балтийском флоте. А когда Российская империя взяла курс на вытеснение Турции из Северного Причерноморья с целью возвращения своих исконных земель после многовековой изоляции, молодой мичман Ушаков добился перевода в Донскую (будущую Азовскую) флотилию, формировавшуюся по инициативе императрицы Екатерины II на заброшенных петровских верфях Воронежской губернии.
Интересно, заметил ли руководитель Донской экспедиции контр-адмирал Алексей Наумович Сенявин на одной из этих верфей – Икорецкой – мичмана Федора Ушакова, который, приняв командование над своим первым кораблем – 44-пушечным прамом (плавучей артиллерийской батареей) № 5 (позже получившим имя «Троил»), не отставая в сноровке от мастеровых, с энтузиазмом трудился на его достройке. Затем, уже лейтенантом, командовал прамами «Гектор», «Дефеб» и «Курьер». И, наверное, вряд ли предполагал, что послужной список в 1773 году дополнится более крупным кораблем «Модон», на котором он будет отражать вторжение в Крым турецкого десанта близ Балаклавы.
В 1780 году за высочайшее искусство кораблевождения Ф.Ф. Ушакову доверили командовать личной яхтой императрицы. Однако придворная карьера его не прельстила, и он перешел на военный флот.
Послужной список одна за другой пополняли блистательные победы: у острова Фидониси (Змеиного) 14 июля 1788 г., у Керчи 8 июля 1790 г., у Тендры 28 августа 1790 г., у Калиакрии 31 июля 1791 г. В этих баталиях Ушаков не потерял ни одного корабля, и ни один из его подчиненных не попал в плен.
Небезынтересно, что сам флотоводец объяснял успехи не только своими воинскими талантами, но и… Божьей помощью. После сражения под Тендрой он так и написал в официальном приказе: «Выражаю мою наипризнательнейшую благодарность и рекомендую завтрашний день для принесения Всевышнему за столь счастливо дарованную победу…».
Даже императрица Екатерина II, зная, насколько глубоко Федор Федорович чтит православие, однажды вручила ему особую награду – золотой складень-крест с мощами святых угодников.
В 1798 году император Павел I назначил вице-адмирала Ф.Ф. Ушакова командующим российскими военно-морскими силами в Средиземном море. В этом походе Федор Федорович проявил себя как выдающийся дипломат и мудрый государственный деятель при создании греческой Республики Семи Островов под протекторатом России и Турции, а фактически – первого свободного христианского государства на Балканах. Показал образец организации взаимодействия армии и флота при овладении Ионическими островами и особенно – при дерзком штурме острова Корфу, считавшегося неприступной крепостью Средиземноморья.
Поход проходил на высочайшем духовном подъеме. На острове Занте адмирал Ушаков и русские моряки участвовали в благодарственном молебне у мощей чудотворца Дионисия. А на Корфу по инициативе флотоводца состоялся крестный ход, и Федор Федорович и офицеры несли раку с мощами святого Спиридона Тримифунтского.
В 1799 году Ф.Ф. Ушаков стал полным адмиралом. Однако, несмотря на огромные заслуги перед державой, по-видимому, стараниями временщиков у власти, , когда при дворе Александра I стали заявлять о большом флоте как об «обременительной роскоши», адмирал попал в опалу и вынужден был подать в отставку. К тому же серьезно ухудшилось здоровье.
Выбрав для жительства деревню Алексеевское близ Санаксарского монастыря, Федор Федорович, наверное, не раз вспоминал о бывшем настоятеле этой обители, о котором был наслышан с малых лет – родном дяде Феодоре Санаксарском, в миру Иване Игнатьевиче Ушакове, сменившем в свое время карьеру гвардейского офицера на служение Богу.
Федор Федорович тоже поддерживал Санаксарский монастырь «значительными благотворениями», часто приезжал сюда помолиться, а в Великий пост отстаивал службы вместе с монахами. По свидетельству иеромонаха Нафанаила, адмирал «окончил жизнь свою как следует истинному христианину» 2 октября 1817 г. и завещал похоронить себя возле дяди.
В 1991 г. был прославлен как местночтимый святой Саранской и Мордовской епархии Феодор Санаксарский, а 5 августа 2001 г. – Федор Федорович Ушаков. А затем Архиерейский собор Русской православной церкви канонизировал святого преподобного Феодора Санаксарского и святого праведного воина Феодора Ушакова для общецерковного почитания.
В акте канонизации, состоявшейся в Санаксарском монастыре Саранской епархии, участвовала и представительная делегация военных моряков, в том числе черноморцев во главе с командующим Владимиром Комоедовым. В интервью он поведал мне интересную историю:
«…Думаю, произошло то, что иерархи церкви трактуют как Божий промысел. На канонизации в Санаксарской обители в тот момент, когда мы, флотоводцы, готовились к выносу раки с мощами Ф.Ф. Ушакова в монастырский храм, раку предполагалось накрыть заранее приготовленным Андреевским флагом. Но… в последний момент полотнища почему-то не оказалось под рукой: кто-то из монашеской братии запамятовал, куда его положил. Искать было некогда и незачем, ибо мы привезли из Севастополя еще один Андреевский флаг с изображением герба Черноморского флота в качестве сувенира. Не символично ли, что именно этим флагом и накрыли раку… В тот миг у меня возникла идея доставить в Севастополь мощи великого флотоводца, чтобы он вернулся на ЧФ и во плоти (ибо душой пребывал с нами всегда), а также поставить в штабе икону. На семейном совете мы выделили средства на ее заказ».
И действительно в феврале 2002 г. адмирал Ушаков… вернулся в Севастополь. Без малейшего намека на мистику – частицей своих мощей.
Хорошо помню тот день, когда благая весть привела многочисленных сограждан на Центральный городской холм к штабу Черноморского флота. В просторном вестибюле штаба было тесно от почетных гостей церемонии праздничного молебна в честь освящения иконы святого Феодора Ушакова. На центральной площадке парадной лестницы колеблющееся пламя свечей казалось живым дыханием истории, исходящим от иконы с изображением адмирала в парадном мундире при всех регалиях, заслуженных выдающимися подвигами во славу флота и Отечества.
Проникновенный сосредоточенный взгляд флотоводца, казался устремленным в далекий 1785 год, когда Черноморский флот и будущий адмирал обрели друг друга. И вот теперь в штабе Черноморского флота священнослужители во главе с митрополитом Смоленским и Калининградским Кириллом (будущим патриархом) торжественно освящали икону Святого праведного воина Феодора.
Проникновенно прозвучала речь митрополита Кирилла:
«Я хочу от всего сердца поздравить вас с событием, имеющим огромное историческое значение. Когда народ помнит своих героев и не разрушает связь времен, а созидает, то в этой неразрывной связи формируется и закаливается любовь к Отечеству, народу, истории и культуре. На этом фундаменте созидается крепость духа воина, которая нужна ему не менее крепости брони и силы меча…
Святой праведный Феодор на этом самом месте созидал славу Черноморского флота, с этих берегов, отправляясь в ратные походы, утверждал славу возлюбленного для него Отечества и служил ему всеми силами своей души. Он был великим флотоводцем, не знавшим поражений, великим сыном и жертвенным защитником своего народа.
Прошли долгие столетия, и чудесным образом, который возможен только через церковь, праведный Феодор воин, великий адмирал Черноморского флота, возвратился в Севастополь. И не символически, а реально – частицей своего прославленного тела, своими мощами. Это значит, что вместе с ними будут присутствовать на черноморском рубеже его сила и дух, чтобы непоколебимым и непобежденным оставался дух черноморцев.
Пусть молитвами святого праведного Феодора воина и его заступничеством пред Богом надежно ограждаются рубежи России и Украины – того великого духовного и культурного пространства, которое мы именуем Святой Русью. И чтобы ее сыны и дочери жили в мире, дружбе, единомыслии, помогая друг другу в труде, а если необходимо, и в защите».
Затем митрополит Кирилл возглавил многолюдный крестный ход от штаба флота к расположенному неподалеку Владимирскому собору. Поистине святыми и исторически насыщенными стали минуты на пороге храма, когда под несмолкаемый торжественный звон колоколов митрополит Кирилл вручил мощи святого воина Феодора архиепископу Симферопольскому и Крымскому Лазарю, выразив пожелание, чтобы над этой священной реликвией «непрестанно теплилась живая и искренняя молитва о России и Украине, и о Черноморском флоте – великом наследии праведного флотоводца».
Как же актуальны эти пожелания в нынешние тяжелые времена. Да вразумит Господь постмайданную Украину молитвами наших общих небесных заступников…

Ольга СИГАЧЕВА.

Пять вечеров в "Луначарском". Улыбается Графская пристань...






Пять вечеров на сцене «Луначарского»

УЛЫБАЕТСЯ ГРАФСКАЯ ПРИСТАНЬ…

На спектакле драмтеатра имени Б.А. Лавренева Черноморского флота Российской Федерации «Я жду тебя на Графской» во время эпизода с адмиралом Колчаком и Анной Тимиревой после фразы Анны о Графской пристани как символе несбыточного счастья я вдруг вспомнила стихи:

Потеряв свое право на выстрел,
Разорен севастопольский флот.
Одинокая Графская пристань
Чайкой раненой в море плывет.
Волны ластятся к доскам причала,
Но понять им, наивным, увы,
Что любимая пристань устала,
Тяжек крест адмиральской вдовы…
Под отчаянный хрип гармониста
И курантов надломленный бой
Улыбается Графская пристань,
Не желая смириться с судьбой.

Сценический эпизод гражданской войны и стихи о лихих 90-х… Поразила творческая перекличка автора «Севастопольских фантазий» Аксиньи Норманской и поэтессы Марии Карандиной, современниц, не знакомых друг с другом, но оказавшихся одинаково искренними в любви к Севастополю, в неприятии любого лихолетья, в мечте о счастье и в выборе Графской пристани как символа этой мечты.
Но вернемся к началу. Вслушаемся в слова севастопольца, неторопливо прохаживающегося по Графской среди молодых пар, кружащихся в вальсе: «Я не ношу часы в Севастополе, особенно когда выбираюсь на Графскую».
Действительно, незачем. «Вы просто придите на Графскую, и она все расскажет. Здесь можно услышать время».
А значит, словно по волшебству, перенестись аж в конец XVIII столетия. Увидеть на причале дочь погибшего за Крым офицера Катеньку Шилову (заслуженная актриса АР Крым Светлана Агафошина) с ее двоюродным дядей графом Хомским (заслуженный артист АР Крым Андрей Дзубан), возомнившим, что имеет на осиротевшую племянницу исключительные права – вопреки ее чувствам к отважному капитану Черноморского флота Воронцову (Александр Бобков).
Друзья жениха не сомневаются: «коль офицеры-черноморцы боевые чудеса на море творят», как не помочь боевому другу в нешуточной коллизии, а заодно и насолить зарвавшемуся вороватому графу, по которому давно плачет «терем с окнами решетчатыми».
«На днях императрица в Севастополь приезжает», – произносит один из офицеров. Имя высокой гостьи становится отправной точкой блестящей стратегии и тактики дальнейших действий. Офицер, замаскировавшийся под гадалку, умело играет на честолюбии графа («станешь царем севастопольским»), и тот строчит под диктовку любовную записку Катеньке с просьбой о свидании на Графской пристани – по сути, компромат на себя (особенно в предупреждении, что доски на причале местами гнилые; ясно, что хорошие «позаимствовал» для собственного «терема»). Записка непостижимым путем попадает в папку рескриптов для высочайшего визита.
И вот в сопровождении светлейшего князя Г.А. Потемкина (народный артист России Виктор Васильев-Юмин) на причал величественно ступает Екатерина II (народная артистка России Валентина Попова). Под неумолкающий хохот зрительного зала она оглашает фривольное послание, а после выяснения казуса расставляет точки над «i»: благословляет молодую пару и отдает должное графу Хомскому: «Чтоб ноги вашей завтра же в Севастополе не было! Да, кстати, а вы уже больше не граф».
В выдуманную сценку верится! Ибо был и союз императрицы с князем Потемкиным, подаривший России Севастополь, и высочайший визит в город майским днем 1787 года. Навеки впечатаны в скрижали истории слова великой императрицы: «Да, город воистину достойный поклонения», «Черноморский флот – щит России, а мечом станет для врагов, кто посягать будет». А из судеб отважных моряков и их любящих жен складывалась общая судьба Севастополя и флота.
Судьба, вместившая и трагические страницы первой трети XX века, с историей несбывшейся встречи на Графской пристани последнего командующего императорского Черноморского флота адмирала Александра Колчака (заслуженный артист АР Крым Геннадий Ченцов) и его возлюбленной Анны Тимиревой (заслуженная артистка России Оксана Осипова).
В иркутской тюрьме, где история отсчитывала последние дни жизни адмирала, и куда Анна «самоарестовалась», чтобы быть ближе к любимому, они мысленно говорят друг другу: «У нас с Севастополем одна душа». Душу адмирала Колчака пронзает воспоминание, как по прибытии в Севастополь он еще издалека увидел с моря золотой крест Владимирского собора, а осенним днем 1916 года после гибели линкора «Императрица Мария» ставил там свечи в память о погибшем экипаже. Анна, вторя его мыслям, видит «Черное море на закате – миллиард зажженных свечей».
Память о Севастополе у Колчака, кстати, в генах – его отец 17-летним юнкером участвовал в героической обороне 1854-1855 годов, сражался на Малаховом кургане и был награжден солдатским «Георгием».
Неугасающее пламя исторической памяти отражается в огоньке лампады, горящей под иконой Богородицы (икона представляет основной элемент декорации – большего и не нужно!) в госпитале в дни севастопольской эпопеи. Полковой священник (народный артист России Александр Губарев) и другие защитники города, среди которых молодой офицер Антон Горенко (заслуженный артист России Борис Талах), говорят о сестре милосердия графине Марье Кирилловне (Виктория Шпаковская) как об ангеле-хранителе, которому они обязаны жизнями.
Мы видим великого хирурга Н.И. Пирогова (заслуженный артист АР Крым Вячеслав Крамарев), безуспешно уговаривающего Марью Кирилловну не рисковать жизнью и покинуть Севастополь. Но это невозможно, ибо она не может оставить раненых, а также человека, в которого беззаветно влюблена, – начальника штаба флота вице-адмирала В.А. Корнилова (Игорь Салимонов).
Будь ее воля, говорит она, «дошла бы по звездам до Бога и молила: посылай испытания, только не войну». От ее слов – комок в горле…
Сквозь слезы, набегающие на глаза, сестра милосердия с Графской пристани словно видит Малахов курган, объятый пламенем и дымом. Видит смертельно раненного флотоводца и слышит его слова: «Отстаивайте же Севастополь!».
Эти слова повторит спустя десятилетия Антон Андреевич Горенко. Глядя на часы с корабля «Три Святителя», он вспомнит и о «внучке Аннушке, которой исполнился годик».
Старинные корабельные часы остановились, а время продолжает отсчитывать годы. Но когда семнадцатилетняя Анна Горенко (Диана Кугаевская) берет часы в руки, они начинают идти. «Это дед с тобой говорит», – утверждает ее брат Андрей (заслуженный артист АР Крым Юрий Пимкин).
Эти часы как память о севастопольской юности – истоках вдохновения будущего великого поэта Анны Ахматовой (она не любила слово поэтесса) годы спустя принесет Анне Андреевне ее давний севастопольский поклонник Вася (Виталий Максименко; народный артист России Виктор Васильев-Юмин) – седовласый капитан первого ранга, герой севастопольской эпопеи огненных сороковых.
Сороковые, роковые… Июньским вечером 1941 года на Графской пристани молодые актеры флотского театра с восторгом делятся впечатлениями от премьеры спектакля «Изобретательная влюбленная» по пьесе Лопе де Вега (реальный факт биографии театра – кстати, постановка сейчас возобновлена). Воодушевленные успехом, они мечтают о дальнейшем творчестве, строят светлые планы на будущее, пишут пожелания на бумажных корабликах. Невооруженным глазом видно, что послание Михаила (заслуженный артист АР Крым Илья Домбровский) адресовано его любимой девушке Марине (Светлана Кравченко).
А время уже за полночь. В мирную тишину врывается гул вражеских самолетов вместе с известием о начавшейся войне. И молодые люди дают клятву: встретиться после победы здесь, на Графской…
В сорок пятом три подруги встретились. После разных фронтовых дорог: снайпера, связистки, артистки концертной фронтовой бригады, остававшейся в Севастополе до последних дней обороны (это тоже исторически достоверно: часть труппы театра ЧФ покинула город только в конце июня 1942 года). На этой встрече не оказалось Михаила. Говорят, что он погиб под Ленинградом.
Но он не погиб! И, оказывается, тоже каждый год приходил на Графскую. Однажды с внуком он вновь появился здесь с фотографией любимой на плакате. И Марина, прогуливавшаяся с внучкой, узнала на давнем снимке себя…
Радость встречи разделили все участники действа, вернувшиеся на Графскую из далекой истории. На этой пронзающей ноте окончился спектакль.
Шесть, казалось бы, незатейливых, личностных новелл свершили чудо сопереживания, постижения севастопольской души, причастности к великой истории Отечества. Благодаря потрясающей сценографии художника-постановщика заслуженного деятеля искусств Украины Галины Бубновой, режиссера-постановщика народного артиста России Александра Губарева. И замечательной игре актеров, в полной мере воплотивших творческие замыслы в сценическую явь.
Надо было видеть, как весь зал – от партера до балконов – в едином порыве встал и долго благодарил артистов аплодисментами.
Рядом с корзиной цветов (от городской госадминистрации) кто-то из зрителей положил на сцену коробку конфет. Жест показался очень символичным: словно приглашение на чашку чая желанных гостей…
Браво, флотский театр, выстоявший в нешуточном шторме смутных времен и уверенно следующий по фарватеру высокого искусства!

Ольга СИГАЧЕВА.
Фото из архива театра.